Искра поняла, что не может везти Мишеля к нему домой. Слишком многие знали, где он живет. В Сент-Сесили кое-кого из группы захватили живыми. Даже самого сильного человека гестапо заставит предать своих ближайших товарищей. Никто не в силах бесконечно терпеть страшную боль.

Поэтому Искра должна была исходить из того, что врагам известно местожительство Мишеля. Куда еще она могла его отвезти?

– Как он? – встревоженно спросила Жильберта.

Искра оглянулась. Мишель заснул, но дышал ровно. Искра повернулась к Жильберте. Молодая, незамужняя, она, вероятно, все еще жила с родителями.

– Где ты живешь?

– В предместье Реймса, на улице Серне.

– Одна?

Жильберта почему-то испугалась.

– Конечно.

– В доме, квартире или комнате?

Жильберта неохотно ответила:

– В двухкомнатной квартире.

– Едем к тебе. Черный ход там имеется?

– Да, выходит в проулок у стены маленькой фабрики.

– То, что надо.

Ночью Искра возвращалась в Лондон. На лугу у деревни Шатей, севернее Реймса, ее должен был забрать самолет.

Ее мысли вернулись к оставленным на площади товарищам. Погиб или нет молодой Бертран? А Женевьева? Может, лучше было бы им всем погибнуть. Уцелевших ждали пытки.

Искра безумно хотела, чтобы их страдания не оказались напрасными.

Она подумала об украденном у Антуанетты пропуске. Группа могла бы войти в замок под видом наемных работников. Искра сразу отмела мысль о том, чтобы выдать бойцов за телефонистов. Это квалифицированная работа, чтобы обучиться ей, потребуется время, а вот орудовать метлой умеет каждый. К тому же немцы, вероятно, не обращают внимания на простых уборщиц. Может, имело смысл рискнуть.